Чистили, ссылали, расстреливали…

«Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо…» - писал Вл. Маяковский. Желание поэта сбылось очень скоро. Почти буквально. Тема репрессий в музее выписана дотошно. Есть в разделе и свидетели тех лет – газеты. Например, «Охотничья газета». Обычная, ведомственная. Тем любопытнее заголовок передовой статьи – «Чистка аппарата «Всекохотсоюза» началась». Все было как у всех. А ведь это только 1930 год…

Александр Косякин­

Обычная ведомственная газета
Протокол допроса
Есть в музее и документы тех лет. Протоколы допросов «врагов народа». Поражают формулировки, мотивация обвинений. "Гребенников Григорий Кириллович.., являясь кулаком и ведя индивидуальное культурно-показательное опытное хозяйство, пропагандировал тем самым среди крестьян выгодность таких хозяйств и их преимущество перед колхозным строем..." Судей не смутило даже то обстоятельство, что работа на своем, отведенном властью участке, была санкционирована исполкомом Задонского Совета, с которым у Гребенникова был договор. Пять лет лагерей!
Полна драматизма история Ильи Егоровича Гриднева, простого пастуха из села Нижнее Казачье. Это поистине история любви и верности. Его молодую жену (они только сыграли свадьбу), Любовь Ивановну, выслали в Красноярский край за невыработанные трудодни. Женщину просто, как теперь бы сказали, подставили. Нормы свои она выполняла, что подтверждали колхозники, но горел план по "врагам народа" и дело быстренько слепили. Илья сразу же поехал за женой в Сибирь и продолжал писать о злоупотреблениях во все инстанции. В 1950-ом колхозное собрание, признав свою ошибку, просило пересмотреть решение о высылке Любы Гридневой, и с этой бумагой Илья обратился в Задонский райисполком. Из кабинета его тут же выставили, и он наговорил «начальникам» грубостей. Было, видно, что–то сказано «лишнее» и при свидетелях. Через год Илью приговорили к расстрелу, который заменили потом 25 годами лагерей.
Центральная инсталляция раздела названа «Русская тройка». За столом сидят трое. Вершители судеб. 30 июля 1937 года Политбюро разрешило специальным «тройкам» НКВД выносить смертные приговоры «врагам народа». Дел было много, обычные суды с ними не справлялись.
Своя «тройка» была в каждой республике и в каждом областном центре.
Она состояла из начальника местного НКВД, областного прокурора и первого секретаря обкома. Но – обратите внимание – за головой каждого из этой «тройки» видна мишень. Надпись не оставляет сомнений: «А потом придет их черед». То есть расстреляют и этих «судей».
Русская «тройка» - палачи

Текст, в своем роде, состоит из некоторого количества предложений. Одно предложение, даже очень распространённое, сложное, текстом назвать нельзя, поскольку текст можно разделить на самостоятельные предложения, а части предложения сочетаются по законам синтаксиса сложного предложения, но не текста.